Верующий парень долгое время не мог сделать выбор между православием и бизнесом. Пока не убедился, что можно хорошо зарабатывать, не нарушая принципов морали. На пути к своей мечте Алексей Струин оставался один за границей без работы и денег и даже находился в интеллектуальном рабстве.

Шесть дней в неделю он проводил в душном кабинете, обучая людей английскому, и получал за это не больше 30 тысяч. Пока не создал уникальный детский лагерь, аналогов которого в России нет.

Ещё год назад он жил на 350 рублей в день, сегодня может заработать 1.5 миллиона за один проект.

Я родился в семье военных, детство провёл в закрытом городе Краснознаменск. Армейская дисциплина царила и у нас в доме. Мама добилась, чтоб меня взяли в гимназический класс, хотя изначально по успеваемости реально не тянул. Никакая температура или больной живот не являлись поводом прогулять занятия. Нравится или не нравится, хорошо себя чувствуешь или плохо — никого не волнует. Ты встал и в нужное время вышел из дома.

С 3-го класса заставляли ходить в музыкалку. Я её не любил, но, конечно, не смел прогуливать. Даже опоздал-то всего раз. На 5 минут. Уже в верхней одежде, готовый вот-вот отправиться на сольфеджио, решил покачаться на перекладине, не удержался — и пролетел пару метров прямо в ванную. Ударился тазовой костью о чугунный бортик. Какое-то время лежал и просто не мог встать — боль сильнейшая! Мама дала мне время проплакаться, а потом сказала: «Всё, успокоился? Вставай с пола — и вперёд на урок!» Так что правило «делай, не смотря ни на что» усвоил с самого детства и оно мне не раз пригождалось уже во взрослой жизни.

В 90-е в Краснознаменске было бедновато. Жили мы просто. Талантов особых у меня не проявлялось. Так что событием «вау!» моего детства стала новость о том, что дядя женился на дочке мэра Ярославля. Я тогда почувствовал себя и свою семью причастными к чему-то грандиозному. Ходил счастливый. Дядя открыл по городу четыре пиццерии. Я смотрел на него, открыв рот.

Когда мне было 12 лет, родные брат и сестра погибли. У деда в деревне возвращались с речки и их убило молнией. Брату было 15, сестре 5. Я тогда понял, что в смерти нет ничего удивительного.

Завтра тебя может не стать, поэтому в сегодняшнем дне нужно жить по-максимуму.

Родители нашли спасение от этого горя в православии. В моё чёткое расписание добавилась ещё и церковь по выходным. А на лето меня отдали в Братство православных следопытов. Это что-то типа скаутской организации. Там я вообще закалил характер по-полной. Проходили десятки километров пешком, ели лягушек, улиток. Выживать в лесу — это только полдела. Были ещё такие испытания: целый день не есть, не говорить и ночевать на открытом воздухе без спальника.

Оказалось, я вообще всё могу. Крутое чувство! Здесь же понял, как важна для достижения целей команда. Со многими ребятами до сих пор общаемся, один из них держал корону над моей головой, когда венчались с супругой.

Вернувшись, я определённо стал уверенней в себе на несколько ступеней сразу. Решил поступать ни много ни мало — в МГУ! Из всех предметов в школе хорошие оценки у меня были только по английскому. Я ходил к репетитору, она была классным человеком. Не давила и даже не заставляла делать домашнее задание. Может быть, поэтому английский я знал неплохо.

Но для поступления в МГУ на факультет иностранных языков «неплохо знать английский» — этого маловато. У знакомых моих родителей там училась дочка, от неё я узнал про лазейку — поступать через славянские языки. В 10 и 11 классе усиленно учил сербский. А после стал студентом главного университета страны.

Получается, что принцип неконкурентной ниши работает не только в бизнесе. Мне он помог поступить в МГУ.

Захотелось поработать на каникулах в Сербии и Черногории. Но опыта у меня никакого. Попросился барменом в одну из московских кофеен. Платили 30 рублей в час. Приходил сразу после занятий и работал до 10 вечера. Там я понял, что могу гораздо больше, чем задано нормами. Положено делать три коктейля за 10 минут. При большом потоке клиентов рядом с тобой встаёт менеджер и повторят: «Быстрее. Быстрее. Быстрее!» Я научился готовить эти три коктейля за 8 минут, за 5, за 3 минуты.

Все эти крутые навыки отразил в резюме на сербском — и меня пригласили барменом на побережье. Месяца полтора работал, всё было здорово: нахожусь за границей, на море да ещё и какие-то деньги за это получаю. Вдруг сообщают, что кафе обанкротилось. Когда покупал обратный билет, не предполагал, что придётся возвращаться раньше. В Черногории надо было продержаться ещё месяц. Сначала пытался работать риелтором. Составил речь на сербском, с ней обошёл всю округу — предлагал купить рекламное место в газете. Никто не согласился. Потом местные знакомые сказали, что у них есть новый холодильник. Он стоит 200 долларов. Если его кому-нибудь продам — дадут 40 евро. Снова пошёл по округе и снова провал.

Тогда я отправился в кафе, где работал, и открыто поговорил с хозяином. Рассказал, что ехал сюда без денег, что мне надо оплатить жильё и вернуться домой. Работа тут же нашлась. Загружал и разгружал оборудование, когда его арендовали другие заведения. Потом владелец кафе выплатил мне ещё и дополнительную премию.

Если говоришь людям о своих проблемах не ради жалости к себе, а с целью их решить — конструктивная помощь придёт. Это факт.

Вернувшись, я мыкался по разным конторам, которые обещали хорошие деньги. Забил на учёбу. Пошёл продавать пылесосы Kirby. С утра был тренинг. Музыка, колонки, бодрый ведущий. От уверенности чуть не разрывало — сейчас заработаю 100 тысяч за один день! Но запал сдулся сразу, как выгрузился с этим пылесосом из газели и нажал первую кнопку домофона.

Я понял, что хочу зарабатывать большие деньги, не унижая себя. Работая головой. Бросил этот пылесос и помчался в деканат. Говорю там: «Я всё осознал! Хочу закончить университет!» Но экзамены из-за пропусков завалил. Моё высшее образование висело на волоске. Собрали комиссию. Профессора, заведующие кафедрами, заместители декана — человек 30. Сидят и на меня смотрят. И тут я понимаю, что нужно собрать в один монолог все аргументы, всё желание остаться в МГУ. Это должна быть крутейшая реклама самого себя, которая выстрелит с первого раза.

От «я» к «мы»: семейный бизнес как способ проводить время с женой

На 4 курсе познакомился с Юлей. Мы учились на одном потоке. На первом свидании я взял столовые приборы неправильно. Она спокойно переложила вилку из моей правой руки в левую, а нож — из левой в правую. Я понял, что это именно тот человек, с которым хочу прожить всю жизнь. Кто будет вот так просто, через мелочи, помогать совершенствоваться.

На 5-м курсе Юля устроилась на хорошую работу, я — на плохую. Юля стала личным помощником-переводчиком одного миллионера. Занята была часа два в день и получала за это 30 тысяч. А я был банковским работником. Самым низшим. Тем самым, кто втюхивает людям кредитные карты и дополнительные услуги. Мне обещали 40 тысяч, а платили 17 500.

Потом устроился администратором в СПА-клуб. Там должен был получать 25 тысяч, а выходило тоже почему-то 17 500. Но это не самое грустное, потому что после я отработал три месяца в HR-конторе, где мне вообще ничего не заплатили. Уже было решил до окончания универа побыть безработным, но стыдно сидеть вечерами на диване попивать пивко за Юлины деньги. Ткнул пальцем в первую попавшуюся вакансию в газете — и пошёл администратором в столовую «Му-му».

Графики у нас с женой были разные, мы почти не общались. Не было ни сил, ни времени. Тогда поняли, что хотим зарабатывать, делая что-то вместе.

Юле осталась в наследство от дедушки квартира в Саратове. Продали её за 1 млн 300 тыс. Решили создавать своё дело. Никакого бизнес-опыта у нас не было. Да и бизнес-примеры имелись, мягко говоря, не очень удачные. Мой папа с дядей одно время хотели организовать продажу видеорегистраторов. Мы даже сделали сайт и вывели его на первую строчку тем, что просто писали тексты. А потом забили на это, не найдя партнёра. У родителей Юли был небольшой бизнес в России, но он прогорел. Сильно задолжали и были вынуждены всё продать и уехать в Португалию на заработки.

На деньги от саратовской квартиры решили открыть туристическое агентство Coral Travel. Купить франшизу можно было за 300 тысяч. Нашли несколько вариантов помещений, но ни одно из них нам не одобрили. Мы сдулись и забросили эту идею.

Нам все говорили: вы же лингвисты, преподаватели. Вам нужно по специальности работать. И мы решили плясать от этого. К тому моменту переехали в Троицк. Задумали открыть там языковой центр. По факту же за этим громким словосочетанием скрывались два кабинетика и страшная рекламная листовка. Листовку мы придумали и напечатали сами, не удосужившись изучить вопрос, как это сделать хорошо. Сейчас даже боюсь её увидеть где-нибудь ненароком. Но несмотря на это, у нас всё же нашлись ученики. Я занимался с ними в одном кабинете, Юля — в соседнем. Бизнесмены из нас были плохие. Мы ничего не анализировали, не считали. Тупо сидели целый день и обучали людей. Раз в месяц отдавали кругленькую сумму за аренду. Деньги на каждый день вроде бы были. Выходило тысяч 60. На двоих…

Но вот подкрадываются летние каникулы. Ученики уйдут отдыхать, и перекрывать аренду нам будет нечем. Придумали провести на базе языковой школы детский лагерь. Листовки сделали опять поражающие воображение: с очень мелким шрифтом и моим рисунком из приложения ВКонтакте. Но больше всего сейчас нас веселит и удивляет, что раздавать их пошли вечером 9 мая. Сразу после праздничного салюта. Люди все такие навеселе. Кто-то очень навеселе. Активно разбирали: «Ооо! Нам очень нравится! Отличное предложение!» А в итоге не было ни одной заявки. Ни одной.

Деньги от саратовской квартиры ещё были, это расслабляло. Мы забили на неудачи и поехали на всё лето в Португалию и Англию. Вернулись перед новым учебным годом с крутой, как нам казалось, идеей: откроем много филиалов по городу — тогда и денег будет больше.

Все оставшиеся сбережения вбухали в аренду четырёх офисов, накупили тонну парт, столов. Через месяц два филиала пришлось закрывать — клиентов не было. Потом закрыли и третий.

Недолго погрустив, мы остановили свой выбор всё-таки на летнем детском лагере. Нравилась эта ниша как способ за 3 месяца заработать неплохие деньги. Арендовали базу, создали плохонький сайт, из лидов были фотографии природы и моих старых православных походов. О бизнесе мы вообще ничего не знали. Всё на уровне «где-то услышал, где-то подглядел». Настроили Яндекс Директ на максимальное количество кликов. За один вечер утекли 20 тысяч рублей.

Но звонки пошли, потому что у нас была фишка — общение в лагере только на английском языке. Программу придумали сами. Там были, например, такие кружки: наблюдать за птицами, изучать творчество известных художников и рисовать в таком же стиле, слушать и обсуждать классическую музыку.

Родителям понравилось. Детям не очень. О том, что теория не всегда круто выходит на практике, мы не подумали.

Всё началось уже в первый день. Школьников везли 5 часов из Москвы в Рязань. Мы их прямо с автобуса, уставших, голодных, посадили в кружок и начали разучивать песенку на английском. Потому что так было написано в нашей программе — мол, мероприятие на знакомство. Бедные дети! Они смотрели на нас удивлёнными и измученными глазами. Юля всю первую смену проплакала, потому что ничего не получалось так круто, как мы планировали.

Выручили на этом проекте 200 тысяч рублей за лето. И решили делать не только летние, но и зимние смены. Открыть несколько лагерей по стране. Запартнёрились с одним знакомым парнем, который шарит в сайтах. Нам хотелось, чтобы он занимался упаковкой и продвижением, а мы программой и подбором наёмных работников. С Юлей старались в этот раз сделать лагерь интересным не только родителям, но и детям. Пропадали на форумах вожатых, на педагогических сайтах. Всеми идеями делились с партнёром. А он их украл и создал свой лагерь.

Когда нас подставил партнёр, мы поняли, что других вариантов нет — надо самим осваивать бизнес-инструменты.

Я ввязался в авантюру. Случайно через знакомых встретился с Русланом Татунашвили. Это человек, который придумал легендарный Callbackhunter — сервис по увеличению числа звонков. Захотелось получить от него обратную связь по нашему сайту. В обмен предложил подтянуть его английский. За 3 месяца Руслану надо было выйти на нормальный разговорный уровень.

Обмен вышел неравноценным, потому что после тестирования выяснилось, что его язык застрял где-то на уровне начальной школы. Несколько недель подряд по 5 часов в день занимался с ним. Мы с Юлей шутим, что это было добровольное репетиторское рабство. Но результат вышел неожиданно крутым. Руслан выучил язык, а я нахватался от него бизнес-инструментов. Каждый из нас был профи в своей области, и мы помогли друг другу. Где-то осознанно, где-то — нет. Но это так.

Татунашвили настоятельно посоветовал мне идти в Бизнес Молодость и привёл на конференцию по amoCRM, где я впервые услышал Дашкиева. Мне стало так интересно! Но думал, что должен быть какой-то подвох. Начал искать в интернете отрицательные отзывы. Это оказалось трудно. Но даже те, которые находил, были не столько негативными, сколько откровенно смешными.

С деньгами у нас с Юлей тогда была напряжёнка. Пошли на бесплатный мастер-класс «Вещество и антивещество». И нас, как говорится, вшторило. Мы люди верующие и боялись, что БМ — секта. Но оказалось, там всё по морали. И есть даже переклички с православием. Находиться в постоянном саморазвитии, например.

Позже посмотрели «Отдел продаж». Все 3 года у нас ничего не получалось. Почему? Наверняка, потому что мы что-то неправильно делали. А, может быть, неправильно мы делали всё. Поэтому стали скрупулёзно выполнять, что говорил Дашкиев. Прямо по пунктам.

Нашли видео, где он в свои 19 лет продавал туры. Эту информацию разложили по полочкам. И абсолютно всё внедряли. Михаил советовал книгу «От хорошего к великому». Юля её прочла и пришла к выводу, что лагерь надо продавать не за 40 тысяч, а за 50.

Сделали программу смены ещё круче, повысили цену.

Цех начали с того, что оплатили рекламу лагеря в Instagram.

Это не дёшево. Тысяча рублей за заявку. Для продажи товаров вряд ли подойдёт. Но тут другой случай — услуга. И услуга дорогая. Вложение должно окупиться. Из-за своей высокой цены рекламные посты в Instagram появляются редко, поэтому наш — сразу дал результат. В первый же день — 5 заявок. Я, радостный, сел их обрабатывать. Выписал на листочек и начал звонить. Всё подробно рассказывал, отвечал на вопросы — люди клали трубку: «Мы подумаем!» Лагерь не купил ни один из потенциальных клиентов.

Мне объяснили, что такое скрипты. Сейчас их у нас уже около 20 штук, начинали — с двух. Сомнения после первого звонка? Высылаем презентацию! Перезваниваем и «добиваем» клиента. Конверсия вышла 50%! Мы понимали, что наш бизнес — сезонный. Счёт идёт на каждый день. Никакого рекламного бюджета не было. Делали так: как только клиент оплатил лагерь — все эти деньги кидали на новые посты. Стали подключать Facebook. Всего на рекламу от 40 до 70 тысяч. Ежедневно! Но это работало — продажи росли, как снежный ком. Набирая год назад первый лагерь, мы доводили до результата только одну заявку из десяти. Сейчас, благодаря скриптам, перестали терять клиентов почти в 100% случаев.

Целыми днями я не расставался с телефоном. Многие заявки физически не успевал обработать. Появилась идея сбавить обороты.

Но тут Юля посмотрела один бесплатный урок МЗС. Нас зацепила техника «Большая стрелка». Не жми на тормоз, а — делегируй! Нашли трёх менеджеров и сняли наш первый офис. Если, конечно, можно назвать офисом комнатушку площадью 7 квадратных метров, расположенную … в закутке автомойки! Отдельная дверь отсутствовала. Чтобы попасть внутрь, надо пройти через 4 моечных бокса. Утром я буквально за руку проводил туда менеджеров, прося рабочих на минуту выключить воду. Иначе к столам и телефонам мы доходили бы насквозь промокшими от мыльных брызг. Аренда этого трэша стоила всего 5 тысяч в месяц. На другое просто не было денег — всё уходило в рекламу. Люди, ютящиеся в подсобке автомойки, каждый день вбухивали в Instagram и Facebook по 70 тысяч. Это был осознанный выбор, и мы не ошиблись.

К концу Цеха заработали 5 с половиной миллионов! Было 700 продаж! 8 смен по 120 детей!

Нужно создавать такой продукт, который будет идти намного впереди конкурентов. Мы сейчас вообще вне рынка, потому что наш лагерь даже в одном ряду не стоит с другими.

Процент недовольных лагерем всего 1. А отказов и возвратов нет вообще. Мы всё увеличиваем и увеличиваем цену, но люди не отказываются. Они готовы платить за такой уровень. У нас даже ночной вожатый есть, который дежурит и успокаивает детей, если они не могут уснуть. Собственный психолог. Все преподаватели — носители языка! На свои деньги в государственном санатории, где проводим смены, построили верёвочный спортивный городок. У нас есть вещи, аналогов которым вообще нет в российских детских лагерях.

Юля говорит: «Я не хочу больше быть бедной!» Раньше у нас была специальная тетрадь, куда каждый день записывали расходы. На еду, по нашей системе, должно было уходить не больше 20 тысяч в месяц на двоих. То есть в день для человека — 350 рублей. Если вдруг потратим на продукты больше, завтра экономим и почти ничего не покупаем. Сейчас вспоминаем — и смешно, и горько. Мы больше не хотим так жить.

Недавно Юля не справилась с управлением — разбили машину, попали на 400 тысяч. Ещё год назад для нас это была бы трагедия. А сейчас посмеялись и порадовались, что живы и здоровы. Люди останавливаются, спрашивают, чем помочь. А мы просто оставили машину прямо на обочине и попросили отвезти в храм — опаздывали на воскресную службу.

И в православии, и в бизнесе важно стремление к совершенству. В любой нише можно сделать абсолют. В прошлом я стремился только к деньгам. И результата не было.

Как только заработок отодвинулся на второй план, а развитие продукта оказалось во главе угла — деньги пришли. И большие. Парадокс, но это работает, ребята.

Источник: molodost.bz