Опытный серийный предприниматель Сергей Выходцев (основатель брендов «Инвайт», «Быстров» и Velle) скончался в возрасте 47 лет. Forbes вспоминает его советы участникам Конкурса стартапов

О том, что Сергей Выходцев скончался 17 июля, сообщается на странице Международной студенческой премии в области предпринимательства GSEA (Global Students Entrepreneur Awards). Выходцев, запускавший в России напитки «Инвайт», каши моментального приготовления «Быстров» и полезные продукты Velle, был одним из ее организаторов, а также входил в жюри Конкурса стартапов Forbes-2012.  В своей колонке, написанной для Forbes во время того конкурса, состоявшийся предприниматель рассказывал, почему столько времени уделял стартапам. 

Опыты

Почему для меня важно помогать молодым? Потому что я сам прошел через все это 25 лет назад. Я начал заниматься предпринимательством, поступив на первый курс Менделеевки — Московского химико-технологического института. И без прикрас могу сказать, что жил, утром сдавая сессию, а вечером — выручку.

Сначала, естественно, торговали — тогда это называлось фарцовкой. Наши друзья привозили под заказ с каникул калькуляторы, часы, персональные  компьютеры Atari, которые тогда только появились. Мы находили каналы, как превращать все это в рубли, потом в доллары, которые отправляли обратно в Западный Берлин. Это первый курс и первая итерация бизнеса. На втором курсе бизнес окреп, но у нас не было военной кафедры, и всю команду дружно забрали в армию.

В 1989 году, когда я вернулся из армии, история «купи-продай» мне была уже не очень интересна, хотя по-прежнему прибыльна. И мы добавили в цепочку производственный блок. Договорились о сотрудничестве с заводом в городе Чистополе (это в Татарстане), где делали командирские часы. Цеха работали, а конвейер стоял. При этом на часы был спрос.

Мы у работяг покупали запчасти, в одном из общежитий по комнатам распределяли, кто что делает, и собирали эти часы. Под кроватью моей будущей жены стояла коробка с исходными материалами, у меня — с готовой продукцией. Соответственно, все ребята, кто со мной на первом курсе фарцевал, стали нашим сбытовым подразделением, если говорить современным языком. Продавали на вернисаже, на Арбате несколько точек было. Оказался приличный бизнес: заказы были всегда, наш общежитский конвейер работал без остановок.

И насколько я могу судить по разговорам с молодыми ребятами сейчас, все те ошибки, которые у нас были тогда, и для них актуальны. Да, жизнь поменялась, система координат другая. Мы головой о стену постоянно бились, сейчас не надо. Но вызовы те же.

Как сколотить команду людей, зараженных вирусом твоей идеи? И тогда, и сейчас считаю, что это главное. Карл Маркс  сказал: «идея, обуревающая массы, становится материальной». Лучше не скажешь. Если три, потом пять, потом семь человек вокруг тебя бредят этой историей, то, какой бы она ни была сомнительной, она приобретает неоспоримые преимущества.

Главный вопрос: как перейти этот сложный мостик от «верю я, много бессонных ночей провел, понимаю, что непросто, но знаю, что можно сделать» до состояния, когда три человека — первая такая ячейка — думают так же. Да, деньги обязательны, но для стартапа всегда вторичны. Идея, заражение ею команды и трансформация этой идеи в план действия — краеугольный камень будущего успеха или провала. И для меня тогда это тоже было сложно. Куча людей в Татарстане моталась на завод, сборщики, куча людей сбытом занималась… Как это все поженить, как выпускать часы нормального качества, а не такие, что останавливаются через неделю? Это как раз зависело от того, есть ли связка людей, зараженных одной идеей.

Мантра успеха

Как добиться этой связки? Данные, фокус, ритм — вот моя мантра.  Надо донести до трех человек, что конкретно мы хотим сделать до конца этого месяца, что через  3 месяца, через полгода… Чтобы и у Иры, и у Сергея, и у Пети была одна и та же картина в голове. Это данные.

Фокус — надо, чтобы мы просыпались и засыпали с одной и той же идеей: что в этом месяце начиная с этой недели нам надо собрать 15 часов, продать 14 часов, одни должны остаться на складе, и надо заказать комплекты еще на 30 часов. Все три, пять или сколько человек есть в стартапе должны сфокусироваться на этой истории и ни о чем другом не думать. Стартаперов всех и всегда несет: а может быть, вот там еще лежат деньги, а может, нам вот этим еще заняться параллельно. Нельзя. Это убивает стартап.

И третье — ритм. Еженедельно, а лучше ежедневно на пять минут хотя бы нужно собрать всех и обменяться информацией: что сделано, что нужно еще сделать, кто где застрял и не знает, что делать. Если у нас у всех одни данные и у команды есть фокус, мы говорим об одном и том же, люди обычно крайне открыты и не комплексуют. Сейчас технологии позволяют конференс-коллы проводить, но, если есть возможность, лучше вживую.

Эта мантра – данные, фокус, ритм — самый главный ингредиент всех наших побед. И то, что отсутствовало во всех наших проектах-поражениях. Она принадлежит Джону Рокфеллеру и разобрана по кусочкам всеми гуру всех времен и народов до меня. Я ее узнал из книги Вернома Харниша, на русский потом переведенной как «Овладение привычками Рокфеллера: Как повысить стоимость вашей развивающейся компании», когда учился в Стенфорде. Если все это прочесть, разложить в голове и следовать – жить гораздо проще. Мы с партнером и раньше интуитивно примерно так понимали. А много лет спустя стали использовать осознанно.

Есть и другие вызовы, если сядем о них говорить — минимум до вечера будет чем заняться. Но расфокусировка и отсутствие единых целей — основные проблемы. У главного человека в стартапе свои цели, у второго — свои, у третьего тоже. Да, они где-то пересекаются, но не едины. Пока ситуация такова — успеха не будет.

Желание отдавать

И мы много говорим об этом с проектами, которые участвуют в премии GSEA. Сама премия проходит раз в году, но вокруг нее есть еще бизнес-акселератор: я и мои единомышленники, предприниматели из Entrepreneurs’ Organization — EO (международной предпринимательской  организации, одной из программ которой как раз и является эта премия), выступаем менторами. Зачем? К 44 годам я убедился, что ничего в жизни не приходит само: чтобы что-то получить, надо что-то отдать. Естественное желание что-то отдавать подкрепляется естественным желанием что-то получить.  Это нормально, и надо следовать этому принципу в жизни.
Меня часто спрашивают: может, ты ищешь, куда инвестировать с помощью премии? Нет. У меня есть pipeline, куда инвестировать, и к премии это отношения не имеет. Премия для меня и моего первого круга как святая корова — большая интересная штука. Яхты, скачки, дорогой алкоголь и прочее не интересны. А молодежь с их проблемами, стартапы и вся история, связанная с премией, крайне интересны. Провести два-три вечера после работы с ними как глоток свежего воздуха.

Соответственно, мной движет желание помочь ребятам преодолеть то, что я прошел, плюс возможность переключиться и интересно провести время среди единомышленников.

Сейчас в EO Russia 30 человек, все — открытые, крайне успешные предприниматели. И мы ведем обе программы — и премию, и акселератор. Все конкурсанты автоматически имеют право стать частью акселерационной программы. 200-300 молодых людей постоянно вокруг нас движутся, получают подпитку от ЕО. Кто-то хочет работать с Сергеем Выходцевым, потому что я пищевик. Кто-то — с создателем Оzon.ru Виктором Козловым, потому что делает стартап в «айти». Кто-то — в медиа — выбирает в менторы Дмитрия Агарунова.

С нашей стороны прагматичных интересов ноль — по этическим стандартам мы не имеем права инвестировать в стартапы, которые являются членами премии: знаем слишком много инсайдерской информации и могли бы давить на ребят как инвесторы.

В этом году премия прошла второй раз. Я очень горд результатами нашего первого года – никто из семи финалистов не сошел с дистанции. Как минимум в пять раз подняли обороты.

Есть у меня и свой фонд маленький, инвестирую в проекты, связанные с биологически активными видами продуктов, которые помогут нам жить без таблеток. Если до 2009 года это было 3-5 проектов в год, то сейчас «–» 1-3. Мне интересно общаться со стартапами, и я чувствую себя с ними комфортно: мой психологический возраст как раз где-то 25-30 лет. Они другие — когда мы начинали, нереально было представить, что персональный компьютер и интернет займут в жизни такое место. Все стало проще.

Нам надо было с деньгами тащиться в тогда бандитскую Казань, выходишь с самолета — и тебя тут же принимают ребята плечистые, как буратино вверх ногами, вытрясают: «кто, куда, кому сколько денег платишь?» и т. д. А дальше надо было пересесть в кукурузник и перелететь в Чистополь… Если нынешнему стартеру сказать, что цепочка такая, он ответит, что это вообще не бизнес, не тема. А для нас это было естественно. При этом тот объем информации и аналитики, который им надо пропускать через себя, чтобы принять бизнес-решение, нам не снился, такими аналитическими возможностями и способностями мы не обладали. Есть вещи, которые отсутствовали тогда, и наоборот. Но мантра «данные, фокус, ритм» актуальна всегда.

Источник: forbes.ru